САМОЕ ЧИТАЕМОЕ: `

Жертвоприношение в Замоскворечье (история дома Тарковских)

01.10.2013 < RSS 2.0. Y

Андрей Тарковский

Андрей Тарковский на фоне того самого дома на Щипке в 1982 году перед эмиграцией в Италию

Московский департамент культуры решил в очередной раз восстановить дом Андрея Тарковского в 1-ом Щипковском переулке. Снесли дом еще при Лужкове. Снесли нелепо. Интеллигенция кричала: «Вот он, дом Тарковского! Спасите его!» Но дом признали ветхим и отправили под нож бульдозера. Дома нет. Зато в Москве теперь появится очередной муляж с названием «Культурный центр «Дом Тарковских». Если деньги не разворуют.

 

Столичный репортёр Хома Мытищев пил кофе и мучил свой новенький айфон по прозвищу «7.62» на предмет новостей. Ленты новостей вызывали привычное омерзение: Путин то, Путин сё, ну и Медведев бряк. Америка – кирдык. Пошли смс на короткий номер и возроди Дальний Восток вместе с Россией.

– Мы живем, под собою не чуя страны, – напевал на мотив какого-то романса Хома Мытищев. – Воистину… Ни страны, ни чуя.

Зато кофе был крепок, а творожное кольцо приятно отягощало вкусовые рецепторы столичного репортёра. Вкус его был почти как в детстве, когда бабушка угощала чем-то вкусненьким и приговаривала: «Ешь, пока рот свеж!».

– Свежие новости! Свежие! Новости! Хочу-хочу-хочу! – требовал Хома. «Айфон-7.62» выплюнул короткую новость газеты «Коммерсант»:

Памятник Истории

«Запечатлённое время» Андрея Тарковского впервые издадут на русском языке. Книга режиссера о кино была опубликована на немецком в 1986 году и с тех пор переведена более чем на 20 языков. Как ни странно, «Запечатлённое время» никогда не выходило на русском: в интернете есть только переведённые фрагменты, как правило, без последней главы о «Жертвоприношении».

– Впервые на родном языке, поцелуй генсек себя в пупок, – выругался Хома Мытищев.

Он вышел из кофейни и прошёл тридцать метров по московской изогнутой улице мимо недостроенной прачечной Управления делами Президента РФ, особняка Есенина, усеянного табличками фирм, и вышел к дому Тарковского. Он уже добрых пять лет наблюдал за эволюцией пустыря. Как он обрастал мусором, потом прирастал табличкой о том, что здесь будет объект культурного наследия. И так по кругу.

Наследие– Мы так любим жертвоприношения, – думал столичный репортёр. – Герои должны умирать, а вместо могил мы выроем ямы. Много ям. Ибо ямы неупокоенных героев – это нефть, неиссякаемый источник благоденствия, брызги шампанского на презентациях, поющие фонтаны освоенных бюджетов. Песнь песней.

Здесь будет город-сад, а пока вечный котлован. И не надо пошлых намеков, писатель Платонов. Это наши инвестиции в наше будущее. Лет через тридцать этот дом, а точнее – яму, под аплодисменты кто-то назовёт именем великого режиссёра.

Затем этот кто-то перережет ленточку, знаменующую очередное начало строительства культурного объекта; сядет в чёрный-пречёрный с голубым огоньком автомобиль и уедет за город на дачу, построенную на деньги несуществующего дома, в котором когда-то жил Андрей Тарковский; дома, который был построен мещанином Гавриловым и крестьянином Елохиным в 70-х годах XIX века; дома, который в 2004 году был «случайно разобран».

Он уедет копать новые ямы и котлованы. А столичному репортёру не остаётся ничего кроме как наблюдать, как растут деревья. Как в детстве, когда ямы были большие, а деревья маленькие. Хома Мытищев поставил на бетонный блок недопитый кофе, положил на него надкусанное творожное кольцо и закурил.

 

Хома Мытищев

Фото автора (кроме первого)

 

Читать также:

Сало, виски и «Бэтман Аполло»

Стерхи большого города

Бесконечное жертвоприношение

 



8 комментария(ев) “Жертвоприношение в Замоскворечье (история дома Тарковских)”

  1. Сидоров Сидор Сидорович:

    Хома Мытищев — это незаконорожденный сын Луки Мытищева? Че-то я совсем запутался, господа:)

  2. Хома Мытищев:

    Лука Мытищев незаконнорожденный брат Хомы Мытищева.

  3. Хома Мытищев:

    Байстрюк )

  4. Сидоров Сидор Сидорович:

    Разврат!

  5. Сидоров Сидор Сидорович:

    Младший или старший? Кто из них кто. Запутался

  6. Сидоров Сидор Сидорович:

    Що думаете ясно мне что-то стало?

  7. Никита Рязанский:

    Разве в Мытищах есть что-нибудь светлое? Кроме пива?

  8. Федот:

    Светлое надо уметь разглядеть — пиво вы уже видите. И это только начало!

Вы должны войти, чтобы комментировать Войти