САМОЕ ЧИТАЕМОЕ: `

Гвоздь человеческий (о романе Владимира Сорокина «Теллурия»)

29.11.2013 < RSS 2.0. Y

Сорокин "Теллурия"Владимир Сорокин своим романом «Теллурия» завершил тетралогию – «День опричника», «Сахарный кремль», «Метель», «Теллурия» имени своего утробного страха. Страха Нового Средневековья с собачьей головой и метлой на морде «Мерина».

 

Современный человек имеет право на собственное Средневековье. Для Владимира Сорокина оно началось в марте 2005 года, когда подростки из пропрезидентского движения «Идущие вместе» вышли на площадь перед Большим театром отметить выход оперы «Дети Розенталя» (либретто к нему как раз Сорокин и написал) кострами из книг – горели «Голубое сало», «Норма», «Лед». Новые опричники стояли с плакатами «Не допустим премьеры калоеда!», «Порнографа – вон из Большого!».

Концептуалистская юность, а с ней и соц-арт, и задорная копрофилия для Сорокина вдруг отошли на второй план. Трудно сказать, что чувствует человек, когда его книги жгут на площади под речи царских холопов о том, что такое искусство чуждо Великой России, но, можно предположить, что страх там присутствовал. Несмотря на открытые границы, «Шереметьево» и загранпаспорт в верхнем ящике письменного стола.

Сорокин изменился. «День опричника» – антиутопия, начинающаяся с налета опричников государевых на усадьбу неугодного боярина. Так писатель попал в Средневековье. И до сих пор делится своими страхами, видениями и предчувствиями с той стороны.

 

Уд разумный

Легко начал прощаться со своими страхами сочинитель. «День опричника», «Сахарный Кремль» – во многом легкая, почти воздушная сатира. Сцена с предающимися содомскому греху опричниками, наверняка, читалась вслух в штаб-квартирах «Яблока» и «Мемориала», сопровождаясь гомерическим хохотом.

В «Метели» появляется русская грусть – ямщик замерз, доктор к пациенту так и не доехал. Спасли кого можно китайцы, с раскосыми и жадными глазами.  Оптимизм сорокинский не пропал, но поблёк.

Что ж дальше будет?

А будет – русский Апокалипсис, «Теллурия». Вместо России – Московия, Рязань, Тартария, ДВР, Демократическая республика Теллурия. И Сталинская Советская Социалистическая Республика (СССР) – в виде парка аттракционов на деньги олигархов.  Великаны и маленькие, псоглавцы и даже Уд разумный – дитя генных лабораторий графа Шереметьева.

У власти князья, ханы, президенты, графы, православные парткомы и прочая шваль. Простой человек все такой же и живет так же – койка в общаге, кабак в выходные. Летом покос, зимой цирк китайский с ворами-форточниками. Графья Царя боятся. Московия этим особо знаменита. А простому крестьянину что надоть? Чтоб жить давали.

А вместо Европы – княжества и герцогства вперемежку с мусульманскими территориями. Послевоенная разруха, бандитизм, наркомания и ожидание светлого будущего – повсеместно.

Мрачная, хоть местами и смешная книга.

 

Три Великих Лысых

Действие «Теллурии» разворачивается в середине ХХI века. Но оно тесно переплетается с предыдущими книгами, где действие происходит чуть раньше. Помните, как зэки строили Великую Русскую Стену в «Сахарном Кремле», чтобы отгородить от бесовского, неправославного мира?

А вот продолжение:

«… – М-да, Великая Русская Стена так и не была построена, – Иван Ильич смотрел в небо, лежа на спине. – Но идея была.

– Вполне себе утопическая, – пробормотал Арнольд Константинович, щурясь в небо.

– Почему же не построили? – спросил Серж. – Кирпичей не хватило?

– Кирпичи разворовали, – пояснил Арнольд Константинович».

И, понятно, что здесь сказ ведется не о 2020-х годах «Сахарного Кремля», а о нашем времени. Кирпичи воруют, доворуются ли – вопрос.

Сам Сорокин настроен пессимистично:

«Перед вами Три Великих Лысых… Первый из них, вот этот лукавый такой, с бородкой, разрушил Российскую империю, второй, в очках и с пятном на лысине, развалил СССР, а этот, с маленьким подбородком, угробил страшную страну по имени Российская Федерация… Бородатому, говорит, это удалось за счет храбрости, очкастому – за счет слабости, а третьему – благодаря хитрости… делал дело свое тайно, мудро, жертвуя своей честью, репутацией, вызывая гнев на себя… сколько же ты стерпел оскорблений, ненависти глупой народной, гнева тупого, злословия!»

Вот и выходит по Сорокину: кирпичи на виллы с яхтами да на блядей уже спустили.

 

Якши-насос!

Москва и критики первопрестольной все о стилисте Сорокине да разыгравшейся фантазии сочинителя бают. Что правда, то правда.

Вот дневники кентавра: «Княж купив мени в осень егда мени з племзаводець привозиць в Воронеже на ярмонку. И я пвакав. Я не хоцець штоба мени забираць з племзаводець. На племзаводець быв множе кентавро. На племзаводе быв весцело. На племзаводе быв хорошие. На ярмонке быв плохие. На ярмонке все кричаць и все товкаць. И стояць лошадець маленьки и больши. И люди злы кричаць и ругаць. И я шибко боявсь».

Волопяк! Красота, да и только!

Есть и еще она вещь – ругательства! Массаракш у Стругацких в «Обитаемом острове» один. А тут – на выбор:

– Якши-насос!

– Мать твою, через талибан!

– Обоети ее!

Есть там и сатирические главы. Одна так начинается:

«Виктор Олегович проснулся, вылез из футляра, надел узкие солнцезащитные очки, встал перед зеркалом, забил себе в голову теллуровый гвоздь, надел монгольский халат, вошел в комнату для медитации и помедитировал 69 секунд».

Потом он еще полетит – Бэтман-Пелевин. Есть там и Поэт Поэтович Гражданинов, фигляр и акробат, выделывающий в полосатом трико «оп-позицию» – многое чего там есть.

Теллур, например. Идеальный наркотик, способный заменить реальную жизнь мечтами. Человечество достойно такого гвоздя: маниловских аккуратных кучек из табачного пепла современному обывателю для яркости мечтаний мало – так вбей ему в голову гвоздь. Гвоздь человеческий, гвоздь избавляющий.

Но не это у Сорокина главное – теллур лишь повод для разговора. Так, что не будем заниматься пропагандой наркотиков.

 

Ошибка москвича

Финал романа поражает своей наивностью – Великим Московским Мифом о дауншифтинге. Идолопоклонник, молящийся Яриле, Гаврила Романыч, бывший водитель у безымянной княгини, уходит в глухой лес. Строить то ли дом, то ли скит. «Чужой кусок в глотке» Гаврилу Романыча достал. На себя пожить и поработать хочет. Вот и нашел место безлюдное. Новый мир обустраивать взялся.

Да что с того выйдет?

«Вы, Виктор Иванович, жить не умеете! – поучал купца воронежский стольничий Сергей Петрович Оглояд. – Хуторок надобноть вам завести. С усадьбой, прудиком, кабанчиком, гусями-утками и лошадьми. Я вот третьего года устроил – теперь у меня все свое, все экологическое. Внучок, наследничек мой, Саввочка опять же по травке бегает. По хозяйству хлопочет семья с Украины, мать отец и два сына. Зарплата у них небольшая, да и зачем? И так на всем готовом сидят. Раз в полгода на родину съездить – так накопит или украдет, чертово семя» (имена, фамилии и должности изменены – ЖЛОБ).

Это уже не Сорокин, а жизнь. Реальный разговор лета 2013 года, произошедший в кабаке черноземного губернского городка.

Так что Средневековье уже за МКАДом. И все там поделено. Негде избенку рубить, г-н Сорокин. Придет православный председатель,  в прошлом коммунист, а теперь помещик, владелец рощицы с прудиком, и застрелит лирического героя.  И косточки его закапывать не будет (http://vestivrn.ru/index.php?idnews=18194&newscat=7).

Но это из пределов МКАД не видно. Видно, морок там на людей опустился. Глаза и разум закрыл от солнца, как дым или туман гнилой над торфяной топью повис, все окутал.

 

Вместо послесловия

Дар предвидения у Сорокина есть – он еще в «Дне Опричника» (2006 год) писал, как государство крепко срастется с церковь, и что из это выйдет. Наяву преображенная Россия предстала перед нами шесть лет спустя – в 2012. До сих пор верить в то, что это случилось, не хочется и не можется. Но кирпичи! Кирпичи воруют.

 

Фёкл Тонкий, литкритик

 

Читать также:

Владимир Сорокин и его «Теллурия»

Губернские книгопродавцы

Дмитрий Быков: «Они будут гореть в аду»

 



Вы должны войти, чтобы комментировать Войти