САМОЕ ЧИТАЕМОЕ: `

Стамбул «Баудолино» (Константинополь в романе Умберто Эко)

21.05.2014 < RSS 2.0. Y

цистерныВ культовом романе итальянского писателя Умберто Эко «Баудолино» есть три героя: варвар-фантазер Баудолино, греческий историк Никита Хониат и Константинополь 1204 года. Умберто Эко – не только профессор семиотики, но и историк-медиевист. Горящий город Константина, только что взятый крестоносцами, можно посмотреть и сейчас – в современном  Стамбуле. Эко, как и положено ученому, привык работать с реальными фактами.

 

В зимнем Стамбуле ветрено, сыро, но дешево. Город совершенно не обязывает  вести буржуазный образ жизни – это большой плюс. Чистую комнату в хостеле в районе Айя-Софии или в Галате можно найти за 15-25 евро в сутки (за 1 евро дают 3,1-3,2 лиры). Плохая звукоизоляция для путешественника, который за день прошел пешком полгорода, – не помеха. Спишь без задних ног.

И пьяные английские студенты, и звонок взволнованного француза из коридора в Прованс – не шум, а возможность почувствовать себя гражданином Европы.

Рыбный базар на берегу Золотого рога – это недорогая рыба-гриль (от 10 до 20 туркиш лир), колченогий столик под изрезанной клеенкой, крепкие деревянные стулья и прекрасный вид на мечеть Сулеймания.

В медных самоварах кипит черный чай – отличный способ согреться. Кофе в медных турках за 5 лир и бублик по имени симит за лиру – сытный завтрак. Горячие каштаны за 10 лир помогут  хорошо подкрепиться в течение дня.

Отсутствие денег и свободное время – повод найти себе достойное применение. Например, пройти путь Баудолино и Никиты Хониата, спасающихся от крестоносцев  в 1204 году.

 

Ипподром

ИпподромВ среду 14 апреля года от воплощения Господня 1204 Константинополь вот уже два дня как захвачен варварами. В понедельник утром византийские секироносцы и императорская гвардия, состоявшая из датских и английских наемников, дрогнули и оставили стены. Император Алексей Дука Мурцуфл, всего полгода назад узурпировавший власть, бежал.

Крестоносцы, войдя в Константинополь огнем и мечом, разбившись на разбойничьи ватаги, начали грабить город.

В этот исторический момент два главных героя романа встречаются друг с другом. Баудолино – выдумка, литературный персонаж. А вот Никита Хониат был реальным человеком – высокопоставленный имперский чиновник,  историк, его воспоминания  и легли в основу главы о падении города.

В романе он «бывший верховный оратор, Высший Судья империй, высший чиновник при Покрове Богородицы, тайный советник (логофет), а попросту, как сказали бы латиняне, государственный канцлер василевса Византийского, в то же время придворный дееписатель Комнинов и Ангелов».

Эко: «Так до самого наступления ночи он не смел пересечь сады и открытые пространства между Софией и ипподромом и, в конце концов, оказался перед храмом».

змеевидСо дня основания Константинополя до взятия города турками ипподром, рассчитанный на 120 тысяч зрителей, был центром общественной жизни – здесь проводились гонки на колесницах, здесь начинались восстания. Руины ипподрома покоятся под пятиметровым слоем почвы.

Видны два обелиска: египетский, из Луксора, привезенный в Константинополь Феодосием I и византийский – он был украшен медными позолоченными листами. Их переплавили в металл именно крестоносцы. А также Змеевидная колонна – ее привез сюда из дельфийского святилища Аполлона Константин Великий. Головы змей были утеряны в Османский период.

 

В Святой Софии

Эко: «Храм был открыт, Никита вошел, не полагая, что варвары дойдут до осквернения святого места. Вошел и побелел от ужаса. Пространство было усеяно трупами, по ним скакали до невероятия пьяные всадники врага. Толпа крушила дубьем серебряную с золотом трибунную ограду».

Храм – это Святая София, после взятия города турками почти полтысячелетия бывшая мечетью. Самый центр. Сейчас там – музей. Вход – 25 лир.

софия1Эко: «Стеная обо всем увиденном, Никита заторопился в глубину храма, к тому столбу, который всенародно почитался как Потеющая колонна. И правда, при благоговейном прикасании поверхность выделяла сверхъестественную влагу».

Потеющая или плачущая колонна стоит в западной части нефа, слева от входа. В православном Константинополе считалась целебной: к ней надо было прижаться телом. Нижняя часть колонны сейчас спрятана в медный футляр, видно лишь отверстие, из которого перед взятием Константинополя турками в 1453 году якобы вылетел ангел, став предвестником гибель города. Есть еще версия, что в отверстие в колонне спрятался священник, когда в Софию ворвались турки.

Преданий много, но не все они правдивы. Историкам точно известно, что  ангел, по мнению византийцев, «жил» в другой колонне – она на втором этаже храма, рядом с местом, где молилась императрица.

Среди турок живо предание, что если в отверстие вставить палец и провернуть его на 360 градусов, сбудутся желания. К столбу практически всегда стоит очередь желающих получить вывих.  Туристы активно фотографируются в процессе пальцеверчения.

Удивительно, но, если вставить в отверстие палец, и не крутить его, а немного подержать, почувствуешь влагу – колонна действительно плачет. Экскурсоводы говорят, что и в этом случае можно загадывать желания.

 

Спасение Никиты

Никите путь к заветной колонне преградили два крестоносца. Настало время познакомиться с нашими героями.

Эко: «Тут в константинопольский верховный кафедральный собор Святой Софии въехал Баудолино. Прекрасный, как Саладин, на лошади, чей чепрак был чуден, со рдяным крестом на груди, с голым мечом и с воплем: «Разъязви вас огонь в бога и в рот и в душу, в чертову мать и в печенки, христопродавцы, олухи, свиньи, паскуды, беззаконничать над добром Господа нашего Христа Иисуса?!»

Впрочем, чудесное спасение, не гарантировало сохранность жизни Никите. Латиняне-крестоносцы могли опомниться и потребовать его, как награду – дорогие одежды выдавали его, делали грека желаемой добычей. Византийцу и Баудолино надо было срочно покинуть храм, и желательно, не выходя на улицу.

полЭко: «Никита с помощью Баудолино сумел подняться, взял того за руку и крадучись повел к Потеющей колонне. Осторожно осмотрелся вокруг: повсюду в церкви, как мураши, пилигримы что-то усердно ковыряли, не обращая внимания на обоих. Он преклонил колени перед колонной и всунул пальцы в щель меж половых плит.

– Помоги, – обратился он к Баудолино, – может быть, вдвоем осилим. – И действительно, через несколько попыток плита подалась, и открылось темное пространство.

– Там ступени, – сказал Никита. – Первым я, потому что знаю, куда опираться. Ты потом закрой снова крышку».

История с подземным ходом – вымысел писателя. Плиты лежат до сих пор, и в них нет щелей, куда можно было бы просунуть и палец. Сдвинуть махину весом где-то в тонну тоже проблематично, но писатель имеет право на вымысел.

В последний момент Никита чуть было не отказывается спуститься в подземелья.

Эко: «Я должен спасать свою семью, она скрывается в одном домишке около Святой Ирины».

иринаНо Баудолино обещает спасти семью сразу после того, как они доберутся до знакомых генуэзцев, и Никита спускается в подземелье. Святая Ирина – вторая по величине православная церковь города на момент завоевания крестоносцами. Построена в VI веке, расположена всего в 500 метрах от Софии, но это расстояние в тот день измерялось жизнями. При турках там был арсенал, а потом и султанский музей. Сейчас– концертный зал.

 

В подземных цистернах

Эко: «Никита нашел факелы, и двое, держа их высоко над головой, преодолели длинный лаз. Взгляду Баудолино открылось черево Константинополя, где почти под основанием самого громадного собора мира стояла неведомая вторая базилика. Ее колонны мерещились во тьме как множество деревьев озерной рощи, вырастающих из воды. Не то базилика, не то аббатская церковь, но стояла она вверх ногами, потому что свет, облизывавший капители, сникающие в тени высоких сводов, шел не через розу фасада и не через стекла, а от водяного пола, отражавшего зыбучее пламя, струимое факелами пришельцев.

общий_цис– Под почвой города много водохранилищ, – сказал Никита. – Сады Константинополя вовсе не дар природы, а результат искусства. Но видишь, вода теперь еле доходит до колена. Ее вычерпали на тушение пожаров. Если захватчики разгромят еще и эти акведуки, всех ожидает смерть от жажды. В обычное время тут бродом невозможно, обычно тут плавают на лодке».

Вход в цистерну Йеребатан стоит 10 лир. На лодках не поплаваешь – вода едва доходит до колен. В воде – рыба. Для туристов построены мостки. Цистерна – подземное византийское водохранилище построенное при императоре Юстиниане в VI веке – одно из чудес Стамбула. Свод держат 336 мраморных колонн.

 

Медузы

Эко: «Тут он (Баудолино – прим. автора) отстранился с плесканием, рассевая брызги повсюду, потому что во тьме неожиданно высветилось каменное чело, величиной в десять обыкновенных. Голова держала на себе колонну, а сама была лежачей, с еще более срамным ртом, чем в рассказе Баудолино, потому что этот был полуоткрыт. Вместо волос клубились змеи, и на всем облике была смертельная бледность цвета старой слоновой кости. Никита заулыбался:

медуза– Да она тут испокон веку. Эти головы, привезенные бог весть откуда, послужили строителям цоколями. Ты напрасно перепугался».

Чудище, напугавшее Баудолино, – две гигантские головы Медузы Горгоны, выбитые в мраморе. На них стоят колонны. Турецкие экскурсоводы утверждают, что их установили с целью отпугивания злых духов. Тогда почему головы лежат на боку? Экскурсоводы молчат.  Так что версия Умберто Эко выглядит убедительней.

 

У генуэзцев

Никита и Баудолино, пройдя по подземным цистернам, нашли убежище напротив современной Галаты, в генуэзском квартале, там, где некогда натяжная цепь перекрывала залив Золотой Рог. На отрезке между стамбульским железнодорожным вокзалом и мостом Галата.

Эко: «Никита и Баудолино сидели один против другого в комнате на вышине. На три стороны открывались двойные окна. Через одно имелся вид на Золотой Рог и противоположное побережье, Перу и Галатскую башню над сплетением закоулков. В другое был виден портовой канал, впадавший в Георгиевский пролив. И, наконец, третье окно было обращено на запад, и оттуда можно было бы наблюдать весь целиком Константинополь… Несмотря на самое раннее утро, нежного цвета небеса смеркались от дыма дворцов и базилик, снедаемых огнем».

 

После книги

Речь пойдет только о Никите, но не литературном герое, а византийском историке. Из романа известно, что Никита с домочадцами, беременной женой и детьми, переодевшись бедняками, выбрались из города и отправились в спасительную, как ему казалось, Силиврию.  В романе Эко его жизненный путь теряется. Настоящий Никита доберется с семьей в Силиврию, но и там ему не будет покоя. Вместо сочувствия его ждали насмешки и злорадство. Никита объясняет такое отношение к беженцам тем, что столица слишком долго «пила молоко народов». Историк умрет через 9 лет уже в Никее, оставив «Хронику», где подробно описано падение Константинополя. Через 800 лет ее внимательно прочитает Умберто Эко, чтобы написать свою версию.

 

Богдан Степовой

 



Вы должны войти, чтобы комментировать Войти