САМОЕ ЧИТАЕМОЕ: `

Северная Якша для воронежской красавицы

28.12.2012 < RSS 2.0.

Якша. Фото Александры РогозинойСтрана без границ – это Россия. Суровый северный ландшафт и убегающая линия горизонта — вот что сделало русских. Они всегда хотят заглянуть за… Возможно, это потайное желание как раз и называется загадочной русской душой, о которой 200 лет спорят западные интеллектуалы. «ЖЛОБ» следит за судьбой выпускницы Воронежского университета, которая месяц назад покинула большой город.

 

Взрослая девушка и фотограф Александра Рогозина из Воронежа сделала мужской шаг – бросила офис в крупной торговой компании с комичным названием «Галерея Чижова». Там много бумажной работы и коммерция. По выходным свадебные фотосъемки — прибыльно, но разве это интересно? Девушка отправилась в Печоро-Илычский заповедник (Республика Коми), в поселок Якша. Специалистом по связям с общественностью. Туда, где 25 градусов мороза – это тепло, потому что не минус 40. Где вода из колодца, а ближайший город Сыктывкар в 12 часах езды. И нет теплой квартиры.

«Теперь живу я в домике, бывшем детском садике. Он стал гостиницей для приезжающих. На нашей стороне реки всего две улицы. С одного конца усадьбы до другого можно дойти не спеша за 10 минут. Летом можно через 20 метров набрать клюквы, брусники, других северных ягод и грибов. До моего рабочего кабинета 3 минуты ходьбы из дома. Кругом деревянные дома, клубится дым из труб. Березы, кедры, сосны и ели стоят в густом инее. Небо синее-синее, ночью иссине-черное. Сейчас вот месяц завис».

Якша

«За длинным рублем?» – прямо спросил «ЖЛОБ».

«Я знала, что зарплата у меня будет в 4 раза меньше (по агентурным данным «ЖЛОБА», в 7880 рублей в месяц. – Ред.), что до родных и лучших друзей будет более 2300 км», — ответила Александра.

«Как? Зачем? Почему?» – спросил «ЖЛОБ» у Александры.

«Хотелось иного» —написала нам девушка из заиндевелой тайги.

«Выдержишь? Достаточно ли сухарей и тушенки в твоем зимовье?» — заволновался  «ЖЛОБ».

«Я еще окончательно не определилась, как я дальше здесь буду. Но точно мне тут нравится. Никакого разочарования, страха нет. Только понимание, что здесь столько всего интересного: история, природа, люди, легенды, и многое другое. 721 тысяча гектаров заповедной территории! Глаза разбегаются!»

Глаза разбегаются…

«Для фотографов здесь почти всегда идеальное режимное время съемок – солнце лениво выглядывает над лесом, на мгновение зависает, заливает все кругом теплым светом. Небесный огонь и белизна земли смешиваются, и всё раскрашивается в розовые, лиловые, голубые с зеленцой цвета».

Александра Рогозина великодушно позволила «ЖЛОБУ» заглянуть в свои путевые заметки.

 

Дорога

На дорогу от Воронежа до центральной усадьбы заповедника в поселке Якша у меня ушло около 56 часов (2 суток и 8 часов) и 2600 рублей.
Транспорт такой:
1. Воронеж – Москва,  7:32 — 15:00 (поезд,  сидячие места).
2. Москва — Микунь, 21:50 — 20:50 (плацкарт).
3. Микунь — Троицко-Печорск, 00:05 — 12:40 (плацкарт).
4. Троицко-Печорск — Якша — часа 3–4 (такси), на автобусе дольше, а дешевле рублей на 50 рублей. Такси обошлось в 300 рублей.

Первое, что меня впечатлило – это ели. Тонкие, проталкивающиеся среди очень частых берез и осин, они будто борются за место под солнцем.  Представьте, вы садитесь в поезд Москва — Воркута вечером: вокруг осень, серость, слякоть. Укрываетесь одеялом, засыпаете, поезд ритмично вас покачивает «тух-тух, тух-тух». А наутро открываете глаза и не верите им: за окном белым-бело. И земля, и деревья, и крыши домов, провода, машины и заборы – все прибрала в свои руки зима. И чем дальше, тем больше снега, тем ниже солнце и тем больше лиловых оттенков кругом.

 

Печора стала

Я приезжала на центральную усадьбу заповедника в поселок Якша как раз в межсезонье,  в преддверии ледостава на Печоре. Это не лучшее время для переправы: река еще не покрылась ледяным покровом, и по ней еще движутся  большие льдины. Очень волнительно было увидеть такую реку и тем более садиться в лодку с багажом техники. Катишься вот так по речной глади, и льдинки шуршат за бортом.

Однажды утром на работу пошла вдоль реки. Печора еще шумела между 8 и 9 утра. Было слышно воду, пробирающуюся между наледями, берегом и камушками. Но буквально через пару часов над рекой воцарилось безмолвие. Сотрудники сказали: «Саша, там река стала!». Подошла к берегу — а там тишина! Тихо-тихо… Разом замерла.
Фотографировала и думала: «Что-то быстро пальцы на ногах и руках стынут». Подсказали: на улице минус 27! А вчера только было минус 15.

Печора встала

 

Валенки

Никакой немецкий Rieker и Helmer не спасут от русских морозов. И я заказала валенки!!! Недавно они ко мне пришли почтой, наложенным платежом. Обошлось все удовольствие в 2115 рублей. Можно было купить дешевле обычные настоящие шерстяные валенки — за 700–900 рублей. Но мне захотелось красивые — белые, с искусственным мехом сверху и подшитые войлоком (резиновая подошва холоднее, но удобнее для городских улиц).

Во время командировки на выставку в Сыктывкар я специально поехала в Выльгорт. Там есть сапоговаляльная фабрика. На прилавках  фирменного магазина не оказалось нужных мне модели и размера. И я заказала у менеджеров. Заодно напросилась посмотреть, как выглядит процесс изготовления валенок.

Фото Александры Рогозиной

 

В Сыктывкар

Я потратила почти все деньги в городе. Вот жила в Якше, за две недели ушло максимум 1500 руб. — на еду и всё. А в Сыктывкаре потратила раза в 4 больше (кажется) — столько интересных поделок, вкусностей, одежды вязаной, шапок, носок, варежек с орнаментом коми. Вообще, города высасывают деньги. Все настроено на потребление. Вот живу я в деревеньке, и максимум, что очень нужно — это валенки, крупы, овощи, варенье. Даже шоколадную пасту, которую в Москве купила почти 4 недели назад, еще не съела. А вот банка  брусничного варенья опустела сразу. Мне ее Инна Игоревна Сапельникова, руководитель научного отдела, подарила. Вот так молодых сотрудников можно удержать в тайге.

Сыктывкар

 

Банька

Лучше всякого телефонного звонка, думаю, ваше состояние, настоящие мысли передаст письмо, написанное рукой, музыка, услышанная душой. Или фотография, которая расскажет близкому о вашем окружении. А еще лучше быть с человеком рядом и молчать, и чувствовать одно и то же.
«Говорить с тобой не хочу, но написать желаю — я в баньке. Света нету. При свечах. А на небе миллионы звезд. И дымок из трубы. Я пахну березовым веником».

банька

 

Зимник

Вернувшись с выставки «Отдых на Севере», увидела такое зрелище: река в белой пелене. Оказалось, она в пару-тумане. Жители Якши намывают дорогу на ставшей речке. Качают насосом воду и выливают ее поверх льда. Она почти сразу замерзает — тут сегодня минус 25. Дорога будет надежной — выдержит машины, снегоходы и другую крупную технику.

Печора

 

Осиротевший конь

Сегодня за обед успела покушать, печку натопить, воды из колодца набрать, прогуляться и сфотографировать коня.
Конь без хозяина. Но хозяйка, хорошо, есть. Ее муж пару недель назад пропал — уплыл на лодке, лодку нашли, его нет. Он пил частенько. Жаль, конечно…

 

Старожил

«Видишь, как я дорожку протаптываю? Так — потому что человек здесь думает о завтрашнем дне», — говорит мне Андрей Александрович Сацюк, сотрудник Печоро-Илычского заповедника, по дороге на лосеферму. Он идет довольно-таки быстро, но при этом не поднимает ноги, разгребая и притаптывая мокрый снег сапогами.  Андрей Александрович сам родом из Кировской области. Приехал сюда работать в 21 год. Был и старшим лаборантом, и инспектором охраны. Сейчас он методист отдела экологического просвещения, сотрудник Лосефермы.

 

 

Автор фото и видео — Александра Рогозина

Читать также:

Беломорская матрица

Выбор Старой Тойды

Зеркало для Медведева

 



Вы должны войти, чтобы комментировать Войти