САМОЕ ЧИТАЕМОЕ: `

Митька, или Проблема ЛГБТ в средней полосе

22.01.2013 < RSS 2.0.

Митька - песВ четверг, 24 января, Госдума РФ должна будет рассмотреть законопроект  о наказании за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.  На выходных в Воронеже били активистов ЛГБТ, вышедших в пикет на площадь рядом с кинотеатром «Пролетарий».  Проблема ЛГБТ неожиданно расколола общество. Рабкор «ЖЛОБа» Иван Крага — о мировоззренческом конфликте натуралов и геев на металлобазе в Воронеже.

 

Митька, любимец мужского коллектива металлобазы на Дорожной, карабкался вверх – на самую макушку замёрзшей эстакады с трубой. Митьку мутило от высоты, лапы разъезжались, лед резал подушечки. Мутило и от голода, утро понедельника — самое дрянное время. Два выходных на воде и с пустым брюхом – собаки на базе питались в основном подачками и объедками работяг. Но Митька все-таки забрался на кучу трубы высотой с трехэтажный дом и начал лизать мне руку.

Митька, что с тобой, пес? Сюда ты еще не забирался. Да и руки сроду не лизал. К чему такие нежности? Зима, брат, тебя что ли достала?  Потерпи, Митька, скоро обед. Мужики подкормят, там, глядишь, из нутра тепло пойдет. Дурной пес, ну что ты лижешься?

Я, сам того не замечая, начал трепать пса за холку, когда где-то там, над нами, сверкнуло стекло, а следом лязгнула оконная рама кабины башенного крана. Из окна выглянул Рома-крановой: непутевый отец двоих детей, отслуживший срочную, но так и не закончивший ПТУ.

— Митька-то наш педрилка картонная! – с небес раздался голос Ромы. – Ты ему руки не подавай! Его сегодня соседский кобель пялил!

— Сволочь, достал все-таки Митяя! – возмутился я. О гомосексуальных наклонностях соседского кобеля знала вся база.

— Да прям там достал, — ржал Рома. – Митька-то наш язык высунул, слюни ронял, кайфовал. У Лешки спроси или у Гены – они видели.

— Видели, кайфовал, пидор, — басом откуда-то снизу подтвердил нестройный хор стропалей.

Митька все понял, перестал ласкаться и бочком-бочком начал спускаться с эстакады. Следом полетели снежки – стропаля гнали псину вон.

Смена половой ориентации коренным образом изменила жизнь пса.

До рокового понедельника Митька был своим мужиком. И пользовался уважением. Маленький, чернявый пес имел гарем из шести сук, кучу детей и держал территорию металлобазы. Давалось ему это нелегко. Со стороны складов через дырку в заборе к его дамам норовил забраться лохматый Бессараб. Со стороны железной дороги повадился еще более страшный Куцехвостый – здоровенный кобель-бисексуал.

Митька бесстрашно дрался с обоими за женщин и угодья, хотя победить не мог по причине хрупкой конституции. Но тут уж на его стороне была мужская солидарность – даже старый злой сторож Степан, мизантроп, некогда руководивший автоколонной на Дальнем Востоке, бросал обед и хватался за дрын, чтобы надавать Куцему тумаков.

Драка с Куцехвостым заканчивалась совместной трапезой победителей – запыхавшийся Степан вылавливал из бульона одну из куриных ножек и отдавал ее Митьке. Они долго чавкали и хрустели костями на лавке рядом со сторожкой.

— Сволочь, конечно, твой куцехвостый! – в эти моменты на лице Степана появлялась кривая, но человеческая  улыбка. Это было настоящее, мужское братство по оружию.

Хрупкое равновесие было нарушено в один момент. Митьку перестали кормить. Митьку стали бить. Митька перестал попадаться на глаза. Он жался к забору или трубе, через двор проскальзывая короткими перебежками, чтобы не получить доской по спине от Степана.

Лохматый Бессараб, пользуясь случаем, было добрался до гарема. Но женщины и угодья все равно достались не ему – по базе с видом хозяина разгуливал Куцехвостый.

— Такой бардак не может продолжаться вечно! – как-то после обеда, ковыряясь спичкой в зубах, изрек сварной Валера. Отставной майор, некогда командир среднеазиатского танкового батальона, знал, что говорит.

Два дня спустя Митька помер.  Валера, придя утром на работу, увидел пса, спящего на старом, изодранном кресле рядом с каптеркой, и запустил в него камнем. Но пес не шелохнулся…

Митька помер ночью, и к утру уже был холодным. Мужики быстро провели расследование и пришли к выводу, что пес отравился. С той стороны железной дороги, на овощной базе, травили собак, и Митька, похоже, урвал свой кусок мяса. Роковой, как оказалось, кусок.

Бардак на базе был прекращён на следующий же день. Митьку похоронили в канаве за забором. Костя-столяр, старый охотник, принес двустволку и засадил Куцехвостому заряд дроби в задницу, после чего тот перестал показываться на базе. Бессараб понял, чем дело может обернуться – и затихорился по ту сторону забора. Территорию, оставшуюся без хозяина, держит Степан.  Остервенело бросаясь на залетных кобелей. Мужики смеются, говорят, что Степан стал отменным цепным псом. Сам сторож ждет, когда подрастет последний сын Митьки – лохматый и смешной щенок по кличке Дундучок —  и примет дела. Валера, глядя на Степана, говорит, что сторожа гложет чувство вины, – и, наверное, он прав.

 

Иван Крага, фрезеровщик, рабкор

––



Вы должны войти, чтобы комментировать Войти